Иерархия в стае

Так какой же он, этот легендарный хищник?

1. Одна из основных черт характера волка – неофобия, т.е. боязнь всего нового, непривычного. И при этом – очень ярко выражено любопытство, стремление выяснить, несет ли новое угрозу стае. На пике такого психологического конфликта волки и живут.

2. В волчьей стае очень четкая иерархия, у каждого в семье своя роль. Волчата рождаются только у одной пары – матерого волка-вожака и его волчицы. У остальных волчиц стаи течка зачастую может и не наступать. Но родившихся волчат любят, охраняют и воспитывают все члены стаи.

3. У волков очень развита взаимопомощь, опека о своей семье. Волк может кинуться на защиту сородичей, даже если знает, что не сможет выиграть бой. Молодые члены стаи приносят мясо старому вожаку или щенкам. Вожак будет до последнего вздоха защищать свою подругу, но может отказаться от боя за щенков – для выживания стаи, да и всего вида, важней сохранить взрослых особей, способных родить новых волчат.

4. Волк способен сознательно регулировать своё пищеварение. Если волчице нужно накормить щенков, она заглатывает мясо и отрыгивает его возле логова. Буквально за полчаса в желудке мясо может достичь состояния полупереваренного. Но бывают ситуации, когда нужно накормить взрослого члена стаи – старика, раненого сородича или волчицу с маленькими волчатами. Тогда волк способен несколько часов нести мясо в себе и отрыгнуть его абсолютно свежим, в оболочке из бактерицидной слизи.

5. Волки делают очень много запасов и схронов, особенно когда главная волчица стаи готовится к материнству. И тут же о них забывают. Оказывается, волки делают запас не для себя, а для будущих щенков. Добыть свежее мясо удается не всегда, но волчата не должны голодать. А если на семейной территории сделано много тайных кладовочек, то у малышей гораздо больше шансов прокормиться и выжить.

6. Молодые волки до трех лет остаются под опекой матери и стаи, всё это время обучаются премудростям охоты и выживания в лесу. В первый год жизни погибает до половины волчат. До 3-4 лет доживает около 30%.

7. Рассказы о том, что вожаком становится самый сильный и свирепый волк, ошибочны. Стая может изгнать злобного задиру и забияку, особенно если он нанесет вред тому, кто младше. И другая стая его тоже не примет. Так идет естественный отбор – излишняя агрессия никому не нужна.

8. Волки – необычайно умные животные и одни из лучших охотников. Они способны считать, вычислять траекторию движения жертвы, изучать ее привычки и повадки, выбирать тактику и распределять роли в будущей охоте. Они могут затаиваться, выжидать, по несколько дней преследовать выбранную мишень. Могут запоминать запах врага, могут отомстить спустя несколько лет.

9. Тело волка идеально приспособлено для охоты, но прирожденным охотником он не является. Если волчонка не обучать, а потом выпустить в дикую природу – он никогда не сможет охотиться. Каждая стая делает это по-своему, это их культура, их традиции. Бывают стаи, охотящиеся только на кабана или только на косулю. У них свои приемы, передающиеся из поколения в поколение. Волчонок может в игре поймать и придушить зайчонка, но не станет его есть – он просто не будет знать, что это еда.

10. Молодые волчата проводят много времени, играя друг с другом. И в этих играх определяется иерархия, закладываются навыки охоты, отрабатываются приемы нападения и защиты. Взрослые волки в играх не участвуют. Их распорядок дня – охота и сон.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Четверо против волчьей стаи

Все злоключения пулеметчика Левчука начались с недокуренной цигарки. Когда четвертая атака была отбита, партизан из соседнего окопчика по-товарищески швырнул ему бычок. Левчук протянул за ним руку и был ранен в плечо. Не тяжело, но из строя выбыл. Отряду идти на прорыв, а его, Левчука, командир отправляет на телеге в соседнюю бригаду — вместе с тяжело раненным, ослепшим десантником Тихоновым, беременной, дохаживающей последние дни радисткой Клавой — ее куда-нибудь в село, к бабам,— и ездовым Грибоедом. Левчук — за старшего. Их путь — через гиблые топи и лесные чащобы, через обезлюдевшие поля и сожженные деревни, по земле, где лютуют каратели и где внезапная опасность вынуждает на каждом шагу принимать быстрые решения,— такова фабула картины «Волчья стая». Излюбленная писателем Василем Быковым (он же автор сценария фильма) психологическая ситуация — «автономный» человек перед необходимостью критического выбора. Все очень просто и очень грозно. Будто в древней, чудовищно правдивой сказке: налево пойдешь — коня потеряешь, направо пойдешь — сам пропадешь…
Повесть «Волчья стая» имеет полное право быть названа философской. Происходящие в ней события подчеркнуто диалектичны. Случайное с необходимым. Слепая судьба с неукротимой волей. Гуманность с жестокостью. Рождение человека с гибелью человека. И все это, вплоть до самых простых везений и неудач героя, с такой неумолимой естественностью по ходу дела меняется местами, что даже самый не расположенный к отвлеченному мышлению читатель неизбежно проникается саднящей душу логикой военного бытия. Но то читатель… Впрочем, поначалу и зритель. Итак, налево пойдешь — коня потеряешь… Едва отъехали, Левчук вопреки данным разведки приказывает свернуть с дороги и пробираться прямо через топь. Он и его спутники застревают в болоте, в конце концов бросают повозку и каким-то чудом все-таки выбираются на сушу. Так или иначе выбор был правильным: судя по доносящейся перестрелке, дорога давно перекрыта.
А потом свой решающий выбор неожиданно сделал Тихонов. Они неосторожно наткнулись на немцев, но успели затаиться в картофельной ботве. Однако гитлеровцы, заподозрив что-то, идут в их сторону. И тут Тихонов, не дожидаясь исхода этой чреватой бедой встречи, вдруг полоснул в себя из автомата. Избавился от мучений, но выдал их присутствие. Теперь их только трое…
Но в тот же день снова стало четверо. На окраине какой-то сожженной дотла, безлюдной деревни, в случайно уцелевшем гумне Клава благополучно родила сына. По такому случаю Грибоеду пришлось стать повитухой. Однако вскоре и здесь оказались немцы, и тогда Клава, не дожидаясь команды Левчука, сама принимает решение: повинуясь инстинкту матери, защищающей свое дитя, она первой открывает огонь. В той стычке погибают и Клава и Грибоед…
Так от роковой беды к спасительной надежде и от роковой надежды к спасительной беде, от выбора к выбору развивается мучительно напряженный сюжет В. Быкова. И чем дальше, тем больше эта альтернатива жизни и смерти становится для его героя нравственной проблемой. В этом суть вещи.
Сначала Левчук проклинает застрелившегося десантника. Столько мучились с ним, а он… Конечно, Тихонов имел право себя убить, но ведь остальных едва не погубил… Но потом приходят иные мысли: «А может, десантник их спас? В самом деле, если бы он не выстрелил и тем не испугал немцев, те, разумеется, подошли бы ближе и наверняка обнаружили бы их в картофеле. Стала бы неизбежной стычка, в которой еще неизвестно, кому бы повезло больше, очень просто могли полечь все…»
Событийно, отчасти даже словесно, эта коллизия в фильме представлена. Но почему же, мысленно возвращаясь к ней, я все же обратился к тексту повести, а не к экранным образам? Наверно, потому, что авторы фильма хотя добросовестно перенесли ее на экран, но так и не перевели на язык другого искусства. Не удивительно, что в картине, требующей своих выразительных средств, своей повествовательной логики, своих акцентов, эта линия померкла, утратила хватающий за душу драматизм, превратилась в досадную скороговорку, формальное уведомление.
Хорошо, пусть так. Но разве фильм вовсе уж ничем не обогатил нашу первую, литературную, встречу с Левчуком, Клавой, Грибоедом? Ведь чем-то он все же дополнил мои прежние читательские впечатления. Ну, хотя бы картинами белорусской природы. Да, пожалуй, оператор О. Авдеев так или иначе передал зрителю тревожное ощущение здешнего пейзажа. Бескрайность непроходимых болот, сырость таинственно застывшего леса, холодок предрассветного тумана…
Ну, а если говорить о действующих лицах, о портретных характеристиках? Ведь фильм не только рассказывает о Левчуке, Грибоеде и Клаве, но и показывает их воочию. Почему же сейчас, когда я сижу и напряженно думаю обо всех троих, мне удается зрительно воскресить только одного Грибоеда? В самом деле, я и сейчас вижу его простодушное и вместе с тем исполненное печальной решимости лицо измученного горем человека, готового вынести все тяготы нескончаемой войны. Артист Валентин Никулин действительно нашел для своего персонажа интонации, мимику, повадки, жесты, от которых этот образ для меня отныне неотделим. Грибоед такой.
Однако можно ли сказать то же об артисте А. Грачеве? Пусть в данном случае я оказался некстати памятлив, но, право же, в его Левчуке мне не случайно мерещился его же инженер Чешков из телеспектакля, поставленного по известной пьесе И. Дворецкого. Если Грибоед в фильме по-человечески ярче и значительнее своего литературного прототипа, то про Левчука этого никак не скажешь. Похоже, что А. Грачев прошел мимо тех неоценимых богатств, которые предоставляла в его распоряжение литературная первооснова.
Конечно, воплотить на экране необычайно насыщенную внутреннюю жизнь героя «Волчьей стаи», какой она раскрыта в повести, не так-то просто. Но ведь сколько материала пропало! Если авторы экранизации уподобились робким переводчикам-буквалистам и держались за исходный материал, боясь от него отойти даже там, где он сам того требовал, то актер им просто пренебрег.
И уж совсем не сумела кинематографически истолковать свою роль С.Кузнецова. Справедливости ради надо заметить, что в образе Клавы, какой она предстает в повести, тоже есть явная недосказанность. И все же там ее характер как-то складывается из различных «косвенных показаний». Не столько даже из фрагментов ее предыстории (тоже покорно перенесенных в фильм, но повисших там в воздухе), сколько из отношений к Клаве других персонажей. Того же Левчука…
Здесь, очевидно, сказалась и та сюжетная условность, на какую В. Быков, наверно, пошел со-знательно, ради философского заострения своей притчи. Да, приходится признать, что все связанное с родами Клавы и первыми сутками существования ее младенца, когда Левчук прячется с ним в болоте, даже в повести выглядит житейски не очень достоверно. А уж на экране, с его зримой и слышимой конкретностью, эта коллизия, перенесенная сюда, что называется, дословно, и вовсе кажется натяжкой. В сущности, так всегда бывает, когда произведение искусства лишь старательно излагается на другом языке. Всякая репродукция неизбежно скрадывает достоинства и выпячивает недостатки оригинала.
Однако будем объективны и отдадим должное убеждающей силе таланта Василя Быкова. Даже будучи лишь посильно пересказанной для кино, его «Волчья стая» все равно не может оставить зрителя безучастным. Вопреки всем ее несовершенствам, в ней бьется благородная идея утверждения человечности как необходимой основы людских поступков. Идея превосходства гуманности, самоотверженности и добра над звериной жестокостью войны. Ведь именно эти чувства ощутил в себе Левчук, находясь на краю гибели.
«С какой-то еще не осмысленной надеждой он ухватился за эту кроху человеческой жизни и ни за что не хотел с ней расстаться… Этот младенец связывал его со всеми, кто был ему дорог и кого уже не стало. Кроме того, он давал обоснование его страданиям и оправдание его ошибкам. Ес’л’и он его не спасет, тогда к чему эта его ошалелая борьба за жизнь?»
Правда, это тоже из повести…

Разоблачаем! Вот так устроена стая волков? (Re.)

Вот что пишут в «интернетах»:

Впереди идут трое самых слабых и больных. Если засада — то убьют впереди идущих. Еще эти слабые волки должны снег протоптать и сохранить силы для последующих. За ними пятерка матерых волков — мобильный отряд авангарда. Посередине — 11 волчиц. За ними тоже пятерка матерых волков — арьергард.

А позади всех идет чуть в отдалении сам вожак. Ему необходимо видеть всю стаю целиком и контролировать, регулировать, координировать и давать команды.

Фотография как бы иллюстрирует всю эту схему. На самом ли деле все так и происходит ?

Давайте выясним это наверняка…

А вот, что написано в источнике этой фотографии:

Огромная стая, состоящая из 25 волков, охотящаяся на бизонов в Арктическом круге в северной Канаде. В середине зимы в Национальном Парке (заповеднике) Вуд Буффало температура доходит до -40C. Волчья стая, ведомая вожаком альфа-волчицей, идет через глубокий снег в колонне по одному, чтобы сохранить энергию. Размер стаи свидетельствует о богатстве их охотничьей территории во время зимы, когда количество бизонов ограничено из-за скудного питания и глубокого снега. Стаи волков в этом Национальном Парке — это единственные волки в мире, которые специализируются на охоте на бизонов, которые в десять раз больше их собственного размера. Они стали самыми большими и самыми сильными волками на земле.

Характер отношений в стае альтруистичен. То есть каждое животное подчиняет свои личные интересы интересам всего «коллектива». При иных взаимоотношениях стая как единый организм существовать не может. Ранг животного зависит от уровня развития психики, а не только от физических данных.

Ведь, как известно, выживает не столько самый сильный, сколько самый умный. А вожаку приходится организовывать охоту (у волков групповой загонный тип охоты, требующий хорошей организации), принимать решения о разделе добычи. Поэтому в стае царит мир и покой. Младшие слушаются старших и чувствуют себя абсолютно защищенными, а старшие несут бремя ответственности за всех.

Волчья стая имеет семь рангов, это прекрасно организованное общество, где каждый понимает свои права и обязанности. Управление происходит без силовых приемов, все четко организовано, роли распределены, никто никого не удерживает, но почему-то все выбирают совместное существование. Выделение социальных рангов в стае слабо связано с полом и старшинством по возрасту. Эти факторы, как и физическая сила, лишь обеспечивают выполнение полезных функций, не более того.

Убив оленя, волки прекращают охоту, пока не кончится все мясо и голод не заставит их снова приняться за дело.

Вожак – высший социальный ранг. Предполагает ответственность за всю стаю. Вожак решает вопросы местообитания, охоты, защиты, всех организовывает, устанавливает ранги в стае.

Своим преимущественным правом на пищу вожак пользуется по собственному усмотрению. Например, отдает свою долю щенкам, если еды недостаточно. В его задачи входит забота обо всех, а щенки – будущее стаи.

Если голодающий вожак окажется не в состоянии руководить стаей, в опасности окажутся все, поэтому его преимущественное право на пищу не оспаривается. Сам бы отдал последний кусок, только бы чувствовать себя защищенным!

Интересно, что вожак лишен права на защиту, ведь в моменты опасности только он принимает ответственные решения, остальные члены стаи выполняют его распоряжения.

Воин – этот ранг могут занимать особи любого пола. Если это волчица, то она не должна быть занята воспитанием потомства.

Воины – это команда вожака, обеспечивающая безопасность и пропитание стаи. В случае нападения на защиту встают только воины, у остальных членов стаи – другие задачи.

Старший воин – организовывает охоту и охрану, претендент на роль вожака в случае его гибели или невозможности руководить стаей.

Мать – взрослая волчица, которая имеет опыт воспитания волчат. Обязанности матери она может выполнять как по отношению к своим детенышам, так и по отношению к детям менее опытных матерей. Рождение «детей» не переводит автоматически волчицу в ранг матери. Как и для любого другого ранга, здесь требуется определенное психофизическое развитие, способность принимать решения, необходимые для жизни.

В задачи матери входит выращивание и воспитание потомства. В случае нападения на стаю именно матери уводят всех слабых в безопасное место, в то время как воины держат оборону.

Старшая мать – при необходимости может занять ранг вожака. Со старшим воином никогда не конкурирует. Освободившийся ранг занимает наиболее достойный, способный управлять стаей. Никаких поединков для выявления более сильного не происходит.

В период вскармливания и выращивания детей все матери стаи находятся под особой защитой и опекой.

Размножение – у волков и эта сторона жизни организована очень красиво. Один раз в год стая разбивается на семьи, чтобы произвести на свет и вырастить потомство. К размножению допущены не все. Основное условие – понимать свое место и роль в большой семье-стае. Поэтому те, кто не имеет пары, живет в маленькой волчьей семье третьим, помогая охотиться и воспитывать волчат.

Пары волков – на всю жизнь. Если один из партнеров умирает, новая пара не создается…

Опекун – несет ответственность за воспитание волчат. Выделяется два подранга: пестун и дядя.

Пестун – молодые волчицы или волки, не претендующие на ранг воина, подросший молодняк предыдущего помета. Они находятся в подчинении матерей и выполняют их распоряжения, получая навыки воспитания и обучения подрастающих волчат. Это их первые обязанности в стае.

Дядя – это взрослый кобель, не имеющий собственной семьи и помогающий выращивать волчат.

Сигнальщик – оповещение стаи об опасностях. Решение принимают более ответственные члены стаи.

Щенок – это шестой ранг, никакой ответственности, кроме послушания старших, но дает преимущественное право на питание и защиту.

Инвалид – не увечная, а просто старая особь, имеет право на питание и защиту. Волки заботятся о своих стариках.

Неписаный закон охватывает все стороны жизни стаи.

Основанный на системе доминирования (превосходства), он устанавливает очередность в доступе к пище, право обзаводиться потомством или обязанность подчиняться, дарует привелегию вести себя свободно. Враждебность, ссоры, нападения, драки в стае редки. Все решается недвусмысленными действиями сильных волков, «объясняющими», кто главный, а кто подчиненный. Но чаще вся стая следует воле признанных лидеров. Так благодаря взаимопониманию членов стаи в ней поддерживается гармония. Дружеские отношения играют огромную роль в сплочении стаи.

Но, конечно, волки вовсе не беззлобные милашки. Напротив, по сравнению, скажем, с любой собакой они гораздо агрессивнее и напористее.

Их чувства сильнее и определеннее: уж если волк А любит волка Б, то он любит именно Б, а отнюдь не всех волков на свете. Поэтому волки любят своих — членов своей стаи.

Характер отношений в стае альтруистичен. То есть каждое животное подчиняет свои личные интересы интересам всего «коллектива». При иных взаимоотношениях стая как единый организм существовать не может. Ранг животного зависит от уровня развития психики, а не только от физических данных.

Ведь, как известно, выживает не столько самый сильный, сколько самый умный. А вожаку приходится организовывать охоту (у волков групповой загонный тип охоты, требующий хорошей организации), принимать решения о разделе добычи.

Поэтому в стае царит мир и покой. Младшие слушаются старших и чувствуют себя абсолютно защищенными, а старшие несут бремя ответственности за всех.

Вожак – высший социальный ранг.

Предполагает ответственность за всю стаю. Вожак решает вопросы местообитания, охоты, защиты, всех организовывает, устанавливает ранги в стае.

Своим преимущественным правом на пищу вожак пользуется по собственному усмотрению. Например, отдает свою долю щенкам, если еды недостаточно. В его задачи входит забота обо всех, а щенки – будущее стаи. Однако, если голодающий вожак окажется не в состоянии руководить стаей, в опасности окажутся все, поэтому его преимущественное право на пищу не оспаривается.

В период устройства логова и выкармливания щенков главной становится матерая самка, и ей подчиняются все члены стаи. Американский исследователь Давид Мич высказал предположение о «разделении труда» и лидерства между полами в зависимости от времени года и вида деятельности.
Волки в стае, в том числе и пара матерых, не всегда ровесники. Если волчица старше и опытнее своего партнера, то она может определять и маршрут, и тактику охоты, руководя выбором жертвы. Если же старше супруг, то именно от него зависит решение большинства жизненно важных вопросов, он даже выбирает место для будущего логова.

Старший воин – организовывает охоту и охрану, претендент на роль вожака в случае его гибели или невозможности руководить стаей.
Мать – взрослая волчица, которая имеет опыт воспитания волчат. Обязанности матери она может выполнять как по отношению к своим детенышам, так и по отношению к детям менее опытных матерей.

Рождение «детей» не переводит автоматически волчицу в ранг матери. Как и для любого другого ранга, здесь требуется определенное психофизическое развитие, способность принимать решения, необходимые для жизни.

В задачи матери входит выращивание и воспитание потомства.

В случае нападения на стаю именно матери уводят всех слабых в безопасное место, в то время как воины держат оборону.

Старшая мать – при необходимости может занять ранг вожака. Со старшим воином никогда не конкурирует. Освободившийся ранг занимает наиболее достойный, способный управлять стаей.

Никаких поединков для выявления более сильного не происходит.

В период вскармливания и выращивания детей все матери стаи находятся под особой защитой и опекой.

Зачем волку тонкий нюх?

Животные постоянно общаются между собой, и порой формы этого общения (коммуникации) бывают весьма сложными. У млекопитающих сильнее всего развиты три вида коммуникации: химическая, то есть с помощью запахов, акустическая, то есть с помощью звуков, визуальная (зрительная) то есть с помощью поз, мимики и жестов.

Химическая коммуникация — самая древняя форма общения животных, она появилась уже у одноклеточных. У большинства млекопитающих тонкое обоняние. А семейство собачьи среди них — признанные «нюхачи». Так что волк пользуется своим носом очень активно и постоянно: и на охоте, и собирая информацию о собратьях. Нам трудно представить, сколько узнают об этом окружающем мире собака или волк с помощью носа. Они не только различают огромное количество запахов, но и очень долго помнят их.

Однажды я видел, как ручной волк после долгой разлуки вспоминал человека. По внешнему виду зверь не узнал его. Голос, вероятно, о чем-то смутно напомнил ему — волк ненадолго насторожился, но потом снова стал ходить по клетке. Нос же «сказал» все и сразу. Едва слабый порыв воздуха от открытой двери донес знакомый запах, как безразличный прежде волк преобразился: бросился к самой решетке, заскулил, запрыгал от радости… Так что память запаха для волка самая надежная и крепкая.

Волк не только помнит, но и, как говорит один старый охотник, думает носом. Действительно, охотясь, он обязательно учитывает ветер. От направления ветра зависит вся тактика охоты стаи. Засадчики, то есть волки, которые ближе всех подходят к добыче, всегда идут так, чтобы ветер дул к ним со стороны жертвы. Это выгодная позиция — и потому, что так жертва не учует волка, и потому, что волки многое узнают о жертве по ее запаху. По нему можно выбрать «лучшую» жертву и потом, не сбиваясь, преследовать именно ее.

Когда волки рычат или пищат?

Слышат волки гораздо лучше человека, и то, что нам кажется невнятным шорохом, для волка — отчетливый звуковой сигнал. Слух помогает избежать опасности, общаться и искать добычу. Волки издают много разных звуков — они рычат, фыркают, пищат, скулят, визжат, по-разному лают и воют.
Назначение этих сигналов разное. Например, рыча, волк сообщает о намерении напасть или, наоборот, активно защищаться. Фырканием предупреждает сородичей об опасности. Чаще всего это сигнал взрослых, адресованный малышам. Заслышав его, волчата прячутся в укрытие или затаиваются.

Скулят волчата почти сразу же после рождения, если им не уютно — голодно или холодно, — это их первый акустический сигнал. Скулить могут и взрослые, когда им плохо.
Визжат в основном слабые, низкоранговые волки, когда им угрожают или когда на них нападают более сильные сородичи. Визг «обезоруживает», смягчает нападающего, успокаивает его. А выражая дружелюбие, волки пищат.

Все эти сигналы они издают, находясь довольно близко друг от друга — на растоянии от нескольких сантиметров до десятков метров. Однако есть у волков и звуковые сигналы «дальней связи» — это лай и вой.

Почему волки лают и воют?

Лают волки на крупного хищника (тигра, медведя) или на человека при грозящей им опасности. Но только если опасность еще не слишком серьезная. Так что лай относится к сигналам предупреждения. Волки лают гораздо реже, чем домашние собаки, а воют часто.
Можно сказать, что вой — своеобразное «звуковое лицо» всего рода Canis, а особенно волка. Узнать о том, что где-то живут волки, обычно можно как раз по вою. Бывает он одиночным — когда голос одного волка другие не отвечают и групповым — когда воет несколько зверей, не важно, находятся они рядом или далеко друг от друга. Вместе воют переярки, оказавшись далеко от родителей и прибылых, либо все члены семьи.
И, конечно, воют волки по-разному.

Матерый — очень низко и длинно, отдельная нота звучит не меньше 20 секунд. Это ровный, густой, мощный голос очень сильно воздействует на человека.

Волчица воет более коротко (10-12 секунд). Ее голос тоньше, чем у взрослого самца.

Переярки, воя, поскуливают и взлаивают. Их ноты по длительности такие же, как у волчицы, или еще корче. Молодые (прибылые) волчата взлаивают, визжат и взвывают.
Во время осенних семейных «спевок» волчата держаться все вместе. Их хор похож на какофонию.
Семейный хор, в котором учавствуют все — и матерые, и переярки, и прибылые, — один из самых впечатляющих «концертов» в наших лесах. Ведь воют волки, как правило, на вечерней заре или ночью. Их голоса плывут в темнеющее небо и будят в человеке что-то неподвластное разуму. Порой по спине бегут мурашки, причем не от страха, а от какого-то необъяснимого ощущения.

Воют волки очень громко, так что человек различает этот звук за 2,5, а то и 4 км. Волки же слышат друг друга с еще большего расстояния — это зависит и от погоды. Словно знакомые с теорией передачи информации, они почти никогда не воют, если условия слышимости плохие. Даже пережидают звук летящего самолета, идущего поезда или сильного ветра.

До сих пор подлинное значение воя в жизни стаи до конца не понятно. Ясно, что соседние семьи оповещают им друг друга о своем присутствии и так избегают нежелательных встреч. Ясно и то, что иногда родители воем сообщают щенкам, что приближаются к дневке с добычей, а малыши о том, где они находятся. Но самое важное, что именно вой создает общее гармоничное настроение в стае. Этим роль воя похожа на роль музыки для людей. Может, поэтому-то он и воздействует на нас так сильно. Но вой, выдавая присутствие волков, которые отзываются на вабу (подражание вою) охотников, оказался их «ахиллесовой пятой» в противоборстве с человеком.

Какими тропами ходят волки?

Многие считают, что волки — бродяги и скитальцы. Верно это лишь отчасти: ходят они вовсе не где попало, а подчиняясь строго определенному порядку и в хорошо известных местах.
У волчьей стаи есть свой, как говорят ученые, участок обитания. И волки знают его, как свои пять пальцев. Они великолепно ориентируются на местности и помнят о всех своих прежних маршрутах, поэтому и ходят постоянными и самыми удобными тропами.

А.Н. Кудактин, много лет изучающий волков на Кавказе, несколько раз проделывал такой опыт: поднимался по склону в одно и тоже место разными путями, в том числе и волчьей тропой. И всегда оказывалось, что идти по ней легче, и быстрее всего.
Идя по ровному заснеженному болоту, где, казалось бы, нет никаких примет, волки точно выходят на старый след, давно уже засыпанный снегом. Однако они прекрасно знают не только местность.

Они в курсе всего происходящего вокруг: им известно, где живет медведь и где он залег в берлогу, где пасутся лоси или кабаны. Волки замечают малейшие изменения в знакомых местах. Изучающий тактику передвижения волков по участку американский зоолог Р. Петерс считает, что у них есть мысленная карта своего участка обитания.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *